Луганск Иеронима Босха

Если я бываю по делам или просто гуляю в районе квартала 50-летия Октября, я обязательно встречу этого человека. Он уже издалека начинает улыбаться и махать руками. А приблизившись, бравурно скажет:

— Нет, но согласитесь, «Пролисок» уже не тот!

— Ну конечно, — приветливо откликнусь я.

От моего ответа человек посияет еще больше и пойдет своей дорогой совершенно удовлетворенный.

Луганск — русский или украинский город? Вопрос этот представляется политизированным и, во всяком случае, могут быть политизированы все последствия из него.

Но, если на то пошло, политику можно приплести и к овечке Долли. Это не повод останавливать мысль. Допустим, мне просто интересно.

Прежде чем говорить о луганской духовности, полезно было бы уточнить, что такое духовность.

Единого мнения на этот счет не существует ни в Луганске, ни где бы то ни было. Энциклопедии пока трогать не будем. Несмотря на разночтения, в Луганске идет напряженная борьба за приватизацию духовности.

Самое прекрасное, что есть в Луганске — это дети. Луганчане, создавая своих детей, похожи на художников, которые знают, что скоро умрут, и жаждут вложить в свое последнее произведение всю свою душу.

Один из важнейших вопросов Истинного человека сегодня — это вопрос о том, ведет ли он стильную жизнь. И является ли он сам стильным.

Почему этот вопрос так ужасающе важен? Потому что когда в жизни смысла не только нет, ни и быть не может, заменить его отсутствие может только СТИЛЬ.

Смысла в жизни истинных людей сейчас нет. Отсюда…

Ситуация с наукой в Луганске принципиально не отличается с ситуацией с наукой по Украине в целом. Наука сходит на «нет» и близка к полному исчезновению. Парадоксальным образом растет число университетов и профессорского состава в них. Объяснение тому лежит на поверхности.

Если посмотреть на Луганск взглядом просветленного, того, кто видит суть вещей, то откроется, что это просто кусок степи, на котором ничего нет. Со следами воронки, куда исчез город.

Просветленный отличается от обычного человека тем, что считывает основу происходящего и видит конечный результат, который со временем сделается очевиден для всех.

Иду по городу. На глаза бросается биг-борд: «Возродим маевку». И подпись лидера одной раскрученной партии. Ага-ага.

Отжимать можно не только мобилы, друзья. Отжимать можно квартиру, землю, интеллектуальные приоритеты. Жила- была одна маевка. Потом она впала в кому. Ибо ее сочли приметой тоталитарного прошлого. Потом пришли предприимчивые люди и решили, что маевку нужно возродить. Она им еще послужит. В советы заведет. В советах хорошо, там землю отжимают…

То ли это мне так повезло, и я в родном городе вижу только хорошее. То ли моя выборка репрезентативна.

Не мне рассказывать сведущим людям, что последние двадцать лет идут поиски национальной идеи. Иногда ее находят. Но потом опять теряют.

При ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что найденная идея может объединить 10% населения. Или пять. А нужна такая, чтобы всех. Ну, хоть большинство украинцев.

Это применимо и к городу. Хотелось бы, чтобы были вещи, которые дороги всем луганчанам. Ради которых они все вместе пойдут или поедут в какое-то место.